February 13th, 2015

AN

Потрясающе!!!

 
Эти показатели - предмет гордости для всех друзей и доброжелателей Израиля во всем мире.
  
1984
2014
1Population - Население4,1 Million8.2 million
2Inflation – Инфляция447%-0.02%
3Yearly bank interest – Годовой банковский процент771%.25%
4
Government deficit of GDP –Правительственный дефицит от ВВП
17%2.5%
5Defense budget of GDP - Оборонный бюджет от ВВП20%5.5%
6Currency reserve – Валютный запас3.3 Billion dollar90 Billion dollar
7Export - Экспорт10 Billion dollar90 Billion dollar
8Hi-Tech export – Экспорт технологий028 Billion dollar
9Women employment – Работающих женщин30%53%
10Manufacturing - Производство30 Billion dollar320 Billion dollar
11GDP per capita - ВВП на душу населения7.000 dollar39,000 dollar
0.
AN

СТАРОСТЬ, КАК УТЕШИТЕЛЬНЫЙ ПРИЗ

 Спасибо, дорогой Мих Мих.  Лучшее, что было сказано на эту тему.  Обязуюсь читать это сам себе, по краней мере, раз в месяц. 

В моей записной книжке еще в 66 лет написано:
- Я не хочу быть стариком!
- Я не хочу быть стариком!
- Я не хочу быть стариком!

И что с того, что не хотел?

Услышал бы меня Господь...

Он точно слышал.

Он просто понял, от какого идиота исходит этот вопль!

Если бы он понял, то
- я бы не сел в автомобиль, я б сына не увидел,
не посадил за стол сто человек;
- я бы море не увидел из своего окна;
- не знал компьютера;
- не узнал свободы и не увидел проводы трех пареньков в Москве, то главное, что видел в жизни;
- я не прочел бы Оруэлла, Ницше, Пруста. Себя бы не прочел...

Что делать? За продолжение жизни платим старостью. За старость платим смертью.

За право повидать, как взрослым станет сын, услышать, что он скажет, я должен был болеть, лечиться, кашлять.

Но я обязан был увидеть другую жизнь: отели, яхты, переполненные магазины, автомобили, японский рыбной рынок, греческие острова, "Карнеги-Холл" - как бы увидел, если бы не постарел?

Я много дал. Я дорого купил. Я заплатил годами, силой, остроумием, успехом. Женщинами!

Красотой ранней смерти, столь любимой у нас в стране - остаться в памяти красивым, сильным, молодым...

Нет я выбрал путь труднее.

Я старел, седел, ушел из ежедневного употребления.

Я отдал все, чтоб только посмотреть: газеты, спонсоры, помады, памперсы, суд присяжных... Пришел, увидел, посмотрел...

А этот вопль: "Не хочу быть стариком!"?

Ну, что же, стой в очередях советской власти, ищи еду, лекарство, отсиди за анекдот...

Ты был на минном поле. Проскочил. Все позади.

... О, Господи, прости на самом деле, извини... Я серьезно - прости! Я забираю крик обратно. Я прошу там, наверху, не обижайся. Дай мне обратно! Дай сюда!!!

Сейчас я поглаживаю по головке тех идиотов, кричащих моим голосом: "Я не хочу быть стариком!".

Тс-с..., успокойтесь. Не надо.

AN

Моя поэзия - Юрий Михайлик

 Из тех, кто помнил мой город, остался лишь я один,
а было людей в моем городе, словно в банке сардин,

теперь они где попало — в раю и в чужом краю.
Наверное, плавают в масле. И я черт те где стою.

Будущее на лысинах предписано дуракам —
посредине пустыня, заросли по бокам.
Дымный ветер гуляет в чахлых пучках седин.
Из тех, кто помнил мой город, я остался один.

Никто не знает, что строит, тем паче граф Воронцов,
воткнувший в татарский берег тьму пионерских дворцов,
где будущие поэтессы, хитрюги себе на уме,
нетерпеливых поэтов отталкивают во тьме.

Купеческое барокко, левантийская грязь и спесь,
но каолин и сера — это опасная смесь.
И берег сползает в воду с хрустом арктических льдин.
Из тех, кто помнил мой город, остался лишь я один.

Его больше нет над морем, он сгинул вместе со мной,
а когда-то в его колоннадах качался июльский зной,
и все дрожало и плыло, предсказывая пейзаж,
где сам ты лишь очертанье, жажда, жара, мираж...

Отсутствующий виновен. Отрезанное болит.
Прошлое в настоящее врезается как болид,
и тогда сдвигаются плиты, и в дыру посреди миров
летят бульвары и скверы, фонтаны бедных дворов.

Паутиной прибрежных тропок, колеблемой зыбью мостов,
мой всплывающий город прошепчет мне — будь готов.
Давно готов, — я отвечу на тихий призыв его.
Из тех, кто помнил мой город, больше нет никого.