April 21st, 2014

Лондонцы об Одессе (на английском)

Племянник моего друга, рожденный и живущий в Лондоне, описывает свои впечатления о своей поездке в Одессу и встречах.  Одесса - родина его мамы.

Diary

Keith Gessen

The last time I was in Odessa my passport was stolen. It was the summer of 1995, and hot. Odessa, sometimes called a mini-Petersburg on account of its handsome 19th-century centre, was a ruin. The opera house was a ruin; the famous boardwalk along Primorsky, which runs at right angles to Eisenstein’s famous steps, was a ruin. Gambrinus, the legendary bar, was still operating in a basement off Deribasovskaya, and you could get a beer and a bowl of shrimps for two dollars while two old Jewish musicians played a kind of wised-up klezmer, but I seemed to be the only person in town with two dollars to spare.

Collapse )

У ТЕЛЕВИЗОРА



Стащил (предупредив) у levkonoe



С вчерашним хлебом в кулаке
Сидит еврей с своей еврейкой,
Укрытый старой телогрейкой.
Пред ними в клетке канарейка
Поёт на русском языке,
Приёмник с дохлой батарейкой
И телевизор вдалеке.

Как жалко мне их, без вины
Пред всей Россией виноватых,
Таких родных, таких носатых,
Одной лишь пенсией богатых
И жуткой памятью войны.

Как трудно им живётся здесь-
Штаны пасхальные в заплатах,
Сын в Тель-Авиве, дочка в Штатах
Пока не в каменных палатах-
И что получится - Бог весть...

Как горько им на склоне лет
Пустые подбирать бутылки
И от посылки до посылки
Еврейские чесать затылки,
Готовя тюрю на обед.

ЗАТО! как просто и легко
Им в телевизоре дешёвом
Встречаться взглядом с Маркашовым,
Читать плакаты Бардашова
И знать что дети - далеко.

Знать, что детей им не достать,
Войны не помнящим фашистам,
Речистым , на руку нечистым,
Здоровым, сытым и плечистым -
Но не достать - едрёна мать.

И звонко, словно молодой,
Кричит еврей своей еврейке,
Отбросив рухлядь телогрейки
Вдруг распрямившейся спиной-
Тряхнём, подружка, стариной.
Открой-ка клетку канарейке,
Наполни блюдечко водой,
Насыпь ей пощедрее крошек,
Надень-ка кофточку в горошек,
Да не забудь любимой брошки
И эти - как их - босоножки,
И будем праздновать с тобой.

Пусть нет вина на дне бокала,
Пускай, черна в ладонях хала,
Огонь библейского накала
Горит у стариков в груди.
Душа их в дочери и сыне
И нету горечи в помине,
И переход через пустыню
Уже почти что позади.

ПОСТОЙ! ПОСТОЙ! При чем тут хала!
И дребезжащий звон бокала,
И кислый старческий роман!
Ведь это ж я с своей женою
И с чёрствой коркою ржаною
Сижу, уставясь на экран.

И вижу свастику на флагах,
Молодчиков в ремнях и крагах,
Как старой хроники дурман.
А дальше - лай собак в гулагах,
Казённый спирт в солдатских флягах,
И трупы голые в оврагах,
И с кровью смешанный туман.

И так нелепо, запоздало-

Седой, обманутый баран,
Среди разгрома и развала,
Придушенно, как из подвала,
Я повторяю, как бывало,
Но пасаран, но пасаран...



А.Соббакевич
2003

Как готовить винегрет. Мой вариант.

Идешь пред светлые очи своей рукодельницы-рукотворницы и с глубоким вздохом затягиваешь
- Эх, винегретику, бы.
Глядишь, через пару часиков в миску уже чего-то настрогано.
Но расплачиваться все равно придется.  Хорошо бы еще натурой, а то кто его знает...
IMG_20140419_173944_398

От Куликового поля до Большого Фонтана

По-моему, отличная статья "за Одессу"


Большинство людей любит жить либо у самой воды, либо не очень далеко от нее. Даже если такое соседство опасно. И даже если вода непригодна для питья или ловли рыбы. Вот посмотрите: самые дорогие дома или квартиры – как правило, те, чьи окна выходят на реку, озеро, море.  Те, что находятся на набережных. Что касается Одессы, то тут полноценную набережную устроить было сложно – город стоит на высоте 30-40 метров и оползни, вплоть до масштабных работ проведенных в 60-е годы XX века, были вполне регулярным делом. Но все же и тут народ предпочитал жить по возможности поближе к морю, оттого город очень быстро растягивался вдоль берега. К началу 80-х годов XIX века, то есть на 90-й год своего существования, длина городской береговой линии составляла примерно 30 километров, при населении города в 250 000 человек. Нужно было как-то связать все его части транспортом, организовать первые массовые пассажироперевозки. Городская Дума, как обычно,  поручило дело иностранцам, конкретно — бельгийцам и в 1880 году они построили конно-железную дорогу. Однако на дальних маршрутах от центра к приморским и лиманским дачам конку быстро вытеснили мини-паровозы которые тянули 5-6 мини-вагонов по узкой колее шириной в 1000 мм.  По сути, это была мини-железная дорога. Таких дорог было построено три. Про одну из них я хочу рассказать. Почему именно про неё? Да потому что я возле нее живу. Нет, никаких паровозиков по ней уже не ходит, ходят трамваи, но остановки до сих называются станциями, как и положено на железной дороге. И колея стала шире – такой же как не «железке» — 1520 мм.

Вся статья здесь http://www.budyon.org/ot-kulikovogo-polya-do-bolshogo-fontana/