?

Log in

Previous Entry | Next Entry

ОЛЕГУ СОКОЛОВУ 95...

 
Александр Бирштейн

ОБ ОЛЕГЕ СОКОЛОВЕ
(Из Жизни Замечательных Друзей)
Порой, когда настоящее становится невыносимым, а прошлое – притягательным и приятным, достаю из шкафа толстую папку и, медленно перелистывая картины, заключенные в ней, уношусь туда, в начало шестидесятых. На каждой картине внизу стоят магические для меня буквы ОС – Олег Соколов. Олег был, да и остается легендой нашего города. Легендой, которую каждый, знавший его, рассказывает по-своему. И я не стану исключением и попробую рассказать свою. Их уже много, пусть будет еще одна.

В начале шестидесятых я мечтал о двух вещах: во-первых, познакомиться с Олегом Соколовым, о котором наслышан был немало, а во-вторых – напечатать хоть где-нибудь свои стихи. Причем первое казалось много несбыточней. Еще бы! – в доме Олега, по слухам, собирались практически все поэты, художники, композиторы, известные в нашем городе. И не только они! Туда обязательно «заворачивали» все приезжие знаменитости. Попасть в дом Олега – это как бы шагнуть много вверх по невидимой, но такой значимой лестнице. 
Однажды, бродя по городу с новым приятелем Геной Барыгиным, поэтом-бомжем, дивного таланта человеком, в перерыве между взаимным чтением стихов я заикнулся о своей такой неосуществимой мечте.
– Хочешь познакомиться с Олегом? – удивился Генка. – Так пошли к нему!
Дело, помнится, происходило у Первого гастронома на Советской Армии угол Дерибасовской. Произведя ревизию карманов и убедившись в том, что даже бутылка красного гибридного по 77 копеек нам недоступна, пустились в путь. По Садовой до Нового базара, по Баранова вниз до садика на Комсомольской, дальше вниз по Ольгиевскому спуску до поворота направо. Вошли в ворота, потом во двор, снова повернули направо и поднялись на второй этаж. Генка позвонил, раздались неторопливые шаги, дверь отворилась, и передо мной оказался довольно старый (Олегу тогда было около сорока) человек с густой-густой черной бородой.
– Извини, что не в среду! – сказал Гена, проходя в квартиру. 
– Тебе, Геня, можно! – ответствовал хозяин и вопросительно глянул на меня.
– Вот, привел поэта познакомиться! – проинформировал Гена.
– Олег! – сказал чернобородый и протянул мне руку.
Познакомились…
А после сидели в комнате, увешанной картинами Олега, у его рабочего стола и пили черный-черный чай. Спиртное Олег в то время не употреблял вовсе. 
Говорили, конечно, об искусстве. О чем еще?
Когда уходили, Олег сказал:
– По средам у меня собираются интересные люди. Приходи!
С тех пор я приходил в этот дом. Более того, получил право бывать там и не по средам. Это случилось спустя два года, – правда, ценой жесточайших домашних неприятностей. Дело в том, что папа привез с фронта огромную Библию с гравюрами Доре. Как-то я дал ее посмотреть Олегу, тот – почитать поэту Владимиру Домрину, тот… Короче, Библия пропала. Отец очень огорчился и не скрывал этого. Огорчен был и Олег. Но как-то незаметно мы стали действительно друзьями.
– Приходи, когда сможешь! – сказал Олег… 
Но это – много позже. А тогда я радостно спешил каждую среду в его дом, зная, что там ждет что-то новое и интересное. 
Однажды застал довольно большую компанию, сидящую на полу у разостланного байкового одеяла, уставленного вином и некоторой снедью. Человек со знакомым лицом и копной черных волос пел под гитару. 
Много лет спустя, в сентябре 1969 года, встретившись с Булатом Шалвовичем Окуджавой в Баку, мы долго и с удовольствием вспоминали этот вечер, чтение стихов «по кругу», добрых людей, сидевших рядом. 
«… Господи! Дай же Ты каждому, чего у него нет!…» 
Олег удивительно умел объединить – даже не вокруг себя, а просто объединить – самых разных, но совсем не простых людей. И всем было интересно, и каждый находил собеседников и единомышленников. Даже, помнится, в конце шестидесятых у него на квартире собирались самые настоящие заговорщики. Не помню четко их платформу, но что-то было связано с комсомолом, который надо было переделать, развить… Нет, не помню. Меня это тогда не развлекало. Жаль, конечно. Имена некоторых помню. Например, Миша Малеев. 
Миша был профессиональный интеллектуал и не менее профессиональный студент. Учился он в разных вузах лет десять, а то и больше. Когда мы познакомились, он был на третьем курсе политеха, а я – в одиннадцатом классе. Когда я учился на третьем курсе мукомольной техноложки, Миша перевелся туда на четвертый. Окончили институт мы, кажется, одновременно. Внук писателя Арцыбашева, Миша разъезжал на подаренной бабушкой «Волге» и знал столько стихов, что мог читать их ночь напролет. Что однажды мне и продемонстрировал.
Но вернемся к «заговорщикам». Один из самых милых, отзывчивых и приятных гостей Олега оказался полковником (или подполковником, какая разница?) КГБ и долг свой исполнил. Последовали какие-то оргвыводы, но, кажется, такие же несерьезные, как и сам заговор. Однако среды запретили.
Зато я стал чаще заходить к Олегу в музей западного и восточного искусства, где он работал, и мы шли в гостиницу «Красную» – пить кофе. Вообще в Одессе того времени хороший кофе готовили в трех местах: в «Красной», в кафе гостиницы «Спартак» и в Доме ученых. Но «Красная» была ближе всего – метров пятьдесят от музея по Пушкинской. Кофе пился долго, ибо то и дело в бар заходили знакомые, круг расширялся… Иногда, если кто-то из пришедших получил гонорар или продал картину, покупался и коньяк… Рядом сидели фарцовщики, перекусывали проститутки, но это не мешало. 
Боже! Со сколькими интереснейшими людьми перезнакомился я благодаря Олегу. Почти все художники тогдашнего одесского авангарда, молодые (и не очень) поэты, композиторы, музыканты, журналисты и просто сочувствующие…
А сколько московских знаменитостей появлялось в доме у Олега и «приживалось» там! Римма Казакова, Олег Дмитриев, Алексей Заурих… Булат Окуджава, в конце концов! И конечно, конечно, Инна! Инна Кашежева – друг мой на долгие годы, мой самый лучший тогда редактор, поэт от Бога. Стихи ее читал, и не раз, в «Юности», а вживую услышал впервые в 1964 году в лектории, что был тогда на Пушкинской угол Греческой. Потрясла тогда «Шахматная баллада». После выступления Инны стоял я совершено обалдевший и мечтал, хоть когда-то научиться так писать. О знакомстве даже не думал. Но повезло! Подошел Сережа Александров, тогдашний руководитель литстудии, куда я ходил, и сказал: - Лети к Соколову, Инна там сегодня будет!
Я и помчался. Вскоре появилась и Кашежева. Как всегда, пошли разговоры, чтение стихов «по кругу». Чем-то ей стихи мои глянулись. В сентябре, приехав в Дом творчества на даче Ковалевского, пригласила в гости. Со стихами! Общались потом почти ежедневно. .. Потом перерыв до 1968 года. Весной она с Казаковой несколько дней проводили вечера поэзии в филармонии. После выступления подошел. Боялся, что не узнает. Аж трясло. Узнала! Опять встречались… Потом я поехал в Москву. Потом снова приехал, на сей раз на практику. Инна правила мои рукописи… Вдруг вспомнилось, как сидели мы с Олегом Сташкевичем на скамеечке на Патриарших прудах и писали Инне поздравление с днем рождения. Было это 23 февраля 1969 г. Инке тогда «стукнуло» 25 лет… Вернее, писал, в основном, Олег, а я, скорее, присутствовал. Он тогда здорово писал! А поздравление Инне до сих пор считаю его шедевром. 
Я так хотел подарить ей свои книжки. Искал, изредка бывая в Москве, и не знал, что ее уже нет в живых.
И Олегу Соколову я тоже не дарил своих книг. Подарил Леночке Шелестовой, его жене. И мы с ней снова говорили об Олеге. О светлом человеке в темное время. 
Но самое главное: он, как никто, умел внушить каждому, что тот талантлив и неповторим. Именно в те годы Гена Барыгин написал свое лучшее стихотворение, где были такие строки:
… Только самых сильных вечность впустит,
Верящих неистово в себя…

Уверен, что Олег Аркадьевич Соколов – навсегда в вечности!



Profile

AN
vladibo666
vladibo666

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow